Ксения Михайловна убивалась. Сережка, хоть и недорогая, была золотой, с тремя крохотными бриллиантиками. — В поликлинике потеряла, дура старая, — горевала она, обнаружив пропажу. – Не иначе как в гардеропе. Капюшон еще с головы туго шел. Торопилась, дернула, она и слетела. Хрен теперь кто вернет, йопа мама. Ксения Михайловна говорила именно так – в «гардеропе» […]

  У станции метро торговали всякой всячиной. Неопрятные бабки разложили на ящиках последние пятнистые яблоки, доставленные с дачных участков, расставили банки с кислой капустой, высыпали завяленные лисички. Поодаль скучал мятый старичок, предлагавший облезлые значки давно сгинувших спортивных обществ и профсоюзных организаций. Другой дед, косматый и морщинистый, приставал к прохожим и всем подряд совал левацкие газеты […]

/Фантастический рассказ/ Из дневника Майка Дэвида Челси. Йоркширская тюрьма, 13 августа 1996 года. «Сегодня ровно шестнадцать лет, как меня втолкнули в эту прокля­тую камеру. Шестнадцать лет и никаких надежд на спасение.

(Фантастический рассказ) Планета Земля, 3252 год. О том, что проснулся, Граф догадался по головной боли. Сквозь опущенные веки пробивался свет, но глаза открывать не хотелось.

Странные сны господина Енотова Пациент: — Доктор, я буду жить? Врач: — А смысл? (Из медицинских анекдотов)