В декабре 1955 года стояли трескучие морозы. К 13 числу минусовая отметка на градуснике достигла самого низкого в двадцатом веке значения. Все дороги были безнадежно заметены небывалыми снегопадами. Поэтому, когда у моей мамы «началось», оставался только один способ доставки ее из поселка Щеглово в родильное отделение Всеволожской районной больницы (примерно пять километров). К трактору подцепили сани-волокуши, сбитые из бревен в виде треугольника, сверху навалили сено, а уж в сено усадили роженицу – совхозного агронома-плодо-овощевода, начальника центрального отделения Мажорову Александру Арсентьевну, 24 лет от роду. В половине восьмого вечера я и появился на свет, немало напугав маму долгим и скорбным молчанием. Акушер профессионально оценил ситуацию и звучно шлепнул автора этих строк по тому, что подвернулось. Тут-то я, по воспоминаниям участников события, и огласил операционную не просто щенячьим визгом, а прямо-таки командирским ревом. «Бригадир!», удовлетворенно хмыкнул хирург. «На тринадцать сегодняшних девок один мужик родился. Начальство… Вот пусть сразу к пенделям и привыкает».

Для справки.

Сразу после войны и блокады в 1945 году во Всеволожске жили 6296 человек. В 1959 году, во многом за счет естественного прироста, население составило 27768 человек. Всеволожская районная больница, основанная в 1890 году, располагала всем необходимым для оказания практически любой бесплатной медицинской помощи, возможной в те годы. В поселке Щеглово была амбулатория, ясли, детский сад и школа-восьмилетка.  После войны прошло всего 10 лет.

Еще в совхозе была баня: по субботам – женская, по воскресеньям – мужская. Лет до пяти меня мыли по первому варианту, чему я несказанно радовался, поскольку в предбаннике всегда стояли ящики с лимонадом. После бани, распаренные, женщины шли гурьбой по совхозу во главе с «Арсентьевной» и хором пели песни, услышанные на киносеансах в местном клубе. Сколько я помню, там всегда показывали новинки. А с отцом ходить в баню я не очень любил. Вместо лимонада мужики все норовили подсунуть мне пиво (оно полагалось в мужской день), которое, по малолетству, мною всегда отвергалось. Кроме того, я никогда – ни до, ни после – не видел столько инвалидов, у которых вместо рук или ног были култышки. И, между татуировками, шрамы от ран, порой ужасающие.

Для справки.

 Совхоз отправил на фронт практически всех мужиков. Среди них были, например, такие герои, как Александр Архипович Петухов, окончивший Щегловскую школу. Авиамехаником он прошел всю войну, брал Берлин и Прагу. С 54 по 56 год он был секретарем парткома совхоза Щеглово (видимо, мама моя и сменила его на этом посту). Впоследствии он стал сначала инструктором, а потом и заведующим орготделом Всеволожского райкома КПСС. Он был награжден знаком «50 лет в партии» и являлся Почетным жителем Всеволожского района.

И хоть этот район – единственный в области – не был оккупирован, у нас были и Невская Дубровка (где полегли 200 000 советских бойцов), и Невский пятачок. Через район, в том числе и через Щеглово, проходили армейские коммуникации, его обстреливали и бомбили. Здесь в 1943 году дважды стояла 136 стрелковая дивизия под командованием генерала Н.П.Симоняка, память о которой хранит музей местной школы. До сих пор помню, как страшно голосили бабы, дети которых, играя в полях, подрывались на когда-то не взорвавшихся снарядах и минах.  Ведь прошло всего десять лет.

А поля, яблоневые сады и земляничные плантации были огромными. От войны в совхозе остался потрепанный американский «Виллис», на котором мой отец, сменивший несколько агрономических должностей, вплоть до главной, и объезжал это хозяйство. Когда же американец окончательно вышел из строя, отец пересел на мотоцикл Иж-49. И не было для меня большего счастья, чем оказаться верхом на бензобаке этого тарахтящего чуда и, вцепившись ручонками в руль (конечно, между надежными отцовскими руками), следить, с замиранием сердца, за прыгающей стрелкой спидометра. Яблоневые междурядья уходили, как казалось, за горизонт. А по краям садов над ними возвышались сторожевые вышки, сколоченные из бревен.

Для справки.

 По словам члена Общественной палаты Ленобласти Юрия Васильевича Трусова, в советское время на этой территории действовали 9 плодопитомнических хозяйств. 20 сортов земляники выращивали еще в двух районах, кроме Всеволожского. Сегодня в промышленных масштабах в Ленобласти эту ягоду не выращивает никто. Яблоками совхоз снабжал не только Ленинград, но и весь Северо-Запад. По воспоминаниям щегловцев, в Мурманск, города «северного завоза», например, эти фрукты шли вагонами. Найти конкретные цифры в интернете не удалось, но выручили разного рода почетные грамоты и награды, хранящиеся в домашнем архиве. Вот, к примеру, грамота от исполкома Всеволожского горсовета от 20 января 1960 года: «Мажорова Александра Арсентьевна, агроном-садовод ягодной бригады совхоза «Щеглово» награждается за получение высокого урожая земляники 33 центнера, крыжовника 32 центнера с гектара. За получение чистой прибыли от земляники в 1959 году 250 тысяч рублей». А в мае 1962 года, за успехи в развитии плодоводства совхоза отец был награжден серебряной медалью ВДНХ, премирован фотоаппаратом «Мир» и соответствующим фотоувеличителем. Однажды солнечным летним днем мы с ним все это торжественно и притащили домой с Щегловской почты. Много лет спустя, в монографии «Земляника» отец, ставший доктором биологических наук, не без гордости писал, что и через двадцать лет на площади 52 га средняя урожайность этой ягоды достигала более семи тонн с гектара (при рекордах, например, Подмосковья в 5 тонн). В год моего рождения, агроном Мажоров Е.В. получил «производственную характеристику», подписанную директором совхоза Н.А.Рослаком. Там, среди прочего, были и такие важные слова: «Придя в совхоз с перманентной убыточностью, вложил значительную долю своей энергии по превращению совхоза «Щеглово» в рентабельное доходное предприятие».

Если бы мне предложили охарактеризовать тот период двумя словами, я бы выбрал слова «оптимизм» и «энергия». Как только они все успевали! Вот нашел в архиве «Похвальный лист» от 8 июля 1955 года. Там была только одна фраза: «Фестивальный комитет Всеволожского района награждает заместителя секретаря комсомольской организации совхоза «Щеглово» Мажорова Е.В. за активное участие в 1 районном фестивале молодежи». А за этим – капустники в клубе, модные тогда «обозрения», где конферанс вел опять же Женя Мажоров. По выходным -футбольные матчи на собственном стадионе под горой, где принимали команды из областных совхозов. Когда в продаже появились первые телевизоры, отец первым делом выставил новенький «Темп-2» в окне нашего дома и всех желающих позвал «на постановку». Из клуба притащили скамейки и полдеревни собралось в нашем маленьком дворике. По воскресеньям в нашем же доме шли репетиции самодеятельности, играли на баянах, мандолинах и гитарах. Да разве все вспомнишь!

…Сравнительно недавно развалили до кирпичей «объекты культурно-исторического наследия» — каменную ригу на окраине парка и бывший дом управляющего имением барона Медема, где размещалась совхозная контора. Давно нет и самого совхоза, и его знаменитых садов, и ягодных плантаций. Остались только фрагменты когда-то великолепного парка. И память.

Андрей Мажоров
2022 год.