(Из цикла «По Волге. Путевые заметки»)

«А какой ценой был создан этот портрет! Чтобы дотянуться
до верха огромного холста, Кустодиев придумал подвесить
его на блок, вделанный в потолок, и так, в наклонно-висячем
положении, его и писал, почти что лежа в своей инвалидной
коляске».
В.Глушкова, «Ярославская земля»

Безысходность и печаль
По пустым сидят углам.
Лишь во сне бежит он в даль
По тутаевским лугам.
В этой солнечной дали,
В мире призрачных химер
Он лишь грезит о любви
Расписных своих венер.
А проснется — Ленинград
Глухо стонет за окном
Ветром ломаных оград,
Одичавшим дряхлым псом.

Город, как бандит в ночи,
Прячет бритву в рукаве,
Чай романовских купчих
Кровью расплескав в Неве.
Ночью царствует приклад,
Властной серости потоп…
Так куражится наряд,
В детской смяв калейдоскоп.
Ночь кричит ему: «Окстись!
Этот мир давно не твой!»
Но и сохнущей рукой
Он упрямо держит кисть.

Ночь командует: «Не сметь!»
Только в комнатной тиши
Насмерть бьются жизнь и смерть
За бессмертие души.
Это он, полуживой,
Уходящий в пустоту,
Краской, как живой водой,
Окропляет красоту.
Кистью, словно бы крестом,
Гонит прочь и мрак, и грусть.
…Паралитик под холстом
Воскрешает к жизни Русь.